Пожилая женщина с огурцами на улице — картина, которая у многих вызывает ностальгию, у других раздражение. Но за этим образом стоит сложная социальная реальность, которую не стоит упрощать. Спрос на фермерские продукты растёт стабильно — по прогнозам, на 15–20% в год. Люди идут на колхозный рынок, потому что верят: там натуральное, свежее, своё. В магазинах, по их мнению, продают всякое, а на рынке — честный товар. Как отметил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович, традиционные рынки в Москве давно стали премиальным сегментом с высокими ценами и отличным товарным видом продукции. Готовность платить больше за ощущение подлинности — это факт.
«Однако важно понимать, что на улице никто ничего не проверяет. Вполне возможно, что покупатель приобретает то же самое, что лежит в сетевом магазине, только втридорога. Роспотребнадзор не стоит за каждым прилавком. Санитарные нормы, сертификаты и декларации о соответствии остаются за кадром. Только на Кубани в 2025 году выявили более 10,2 тысячи нарушений правил уличной торговли, в Новосибирске за два дня рейдов изъяли более 1100 цветов у нелегальных торговцев, а в Новороссийске выписали 223 штрафа за стихийную торговлю».
Но у этой картины, по словам эксперта, есть и другая сторона. Для пенсионеров уличная торговля становится своего рода социальным лифтом. Исследования показывают: имея потребность в самореализации и общении, пожилые люди работают в секторе неформальной экономики, торгуют на блошином рынке. Причина — эйджизм на рынке труда. Пенсионерам поступают предложения только о низкоквалифицированной и низкооплачиваемой работе, работодатели отказывают, ссылаясь на возраст.
Как подчёркивает эксперт, для многих это единственная возможность получить дополнительный доход к небольшой пенсии. И эта группа, в отличие от чистых предпринимателей, не подвержена деквалификации, имеет восходящий или по крайней мере не понижающийся вектор социальной мобильности. Они более или менее удовлетворены с морально-психологической точки зрения. Пенсионерка, выйдя на пенсию и занявшись торговлей, получает свидетельство предпринимателя. В отличие от чистых предпринимателей эта социально-демографическая группа имеет восходящий вектор социальной мобильности, не подвержена деквалификации и более или менее удовлетворена с морально-психологической точки зрения.
«Уличная торговля — не пережиток. Это сложный социальный феномен, где переплетаются потребность в доходе, в общении и в самореализации. Да, там есть риски для потребителя. Но есть и реальная польза для тех, кто стоит за прилавком. И прежде чем запрещать или осуждать, стоит подумать: а что мы можем предложить этим людям взамен?».